нытьё - мыследни

Я не говорю: человек, который; современный человек; юный пролетарий (ну вот, опять это притворное ехидство); этот переход от частного, собственного страдания к общему, переложение личной скорби в мировую теперь не интересно мне, хотя и можно представить, что именно так появляются произведения искусства... если не общечеловеческого характера, так хотя бы те, что не стыдно показать друзьям.

Намедни посмотрели "9-й округ", district №9, и это очень хороший фильм. Я со всей ответственностью заявляю, что он хорош. Как так, что это значит? Десяток нестыковок в сюжете, стрельба из больших пушек, инопланетные моллюски в трусах. Где тут раскрывается проблема почвенничества в России. Где тут реминисценции великих авторов, широко известных в полумраке клубов ОГИ. Как же, Годар, Тарковский, на худой конец Звягинцев -- вот это хорошо, а тут 9-й округ -- попробуй вспомни режиссёра.

Как же я ненавижу этот снобизм. Ненависть -- разрушающее чувство. Ещё разрушают: зависть, отчаяние, бессилие, гордыня. А надо быть спокойным, любить, мыслить, созидать. Однако ж моё уныние проникло настолько глубоко, что даже стремление выздороветь (а я с четверга валяюсь с чем-то недиагностированным, похожим на грипп) -- головной акт, простое осознание, что так будет лучше.

О, не надо только никаких комментариев на этот счёт, ни устных, ни письменных. Лучше просто берегите себя и не болейте.

9-й округ хорош потому, что я, если использовать расхожий штамп (что уже является расхожим штампом), поклонник жанра. Научной фантастики я прочитал больше, чем любой другой литературы. Не вместе взятой. Просто другой. И эта идея -- что устраивается клоповник для больных пришельцев -- ни в одной книжке мне не встречалась. Отличная (в рамках жанра) идея, плюс отличная техническая реализация и актёрская игра, вот и получается хороший фильм.

Так и встаёт вопрос, нужно ли делить людей на "хороших" и "плохих" по эстетике.

Иван III Васильевич ещё в 15 веке инициировал тягомотину "догнать Европу". Именно он, а не Иван IV и не Пётр I дал старт интеграции России в западноевропейское сообщество, когда отправил русских студентов в тамошние университеты, чтобы учились наукам, двигали свою страну. Никто из них, правда, не вернулся, что на лишний век продлило стремление России к изоляции.

Однако факт замечательный. Тогда мы стремились догнать и перегнать, но не получилось. Затем Пётр рубил окно. Подтягивались параллельно малоросские, белорусские земли, дошли до Калифорнии, которая вообще за Тихим Океаном. Потом сунулись в Среднюю Азию, Манчжурию. Почти дошли до Берлина, захватили Париж, проиграли в Крыму. Панславянизм, новая Византия, величайший центр притяжения народов, центр оригинальной культуры и мысли. Большевистская революция и две войны, Хрущёв. Собака в космосе, человек, "Салюты". В это время барабанные стиральные машины, покупка иностранных автозаводов, потому как своих технологий нет. Крушение Союза, нефтяная игла. Путин, нацпроекты, Медведев, "Россия, вперёд!".

Иногда лениво, как при Николае I или Брежневе. Иногда отчаянно, как при Сталине или Петре. Иногда в стране фантазий, как при Горбачёве или во время опричнины. Стремились, стремились. От шести миллионов человек -- столько было после Ивана Грозного, до трёхсот -- столько было в СССР, и даже больше, если считать страны соцлагеря. Стремились.

И, сука, не получилось ничего.

Сто миллионов японцев, шестьдесят миллионов немцев -- осилили за полвека, век. Американцы за десятилетия. А что Южная Корея! А Тайвань! Финляндия! Франция! Блять! Во Франции сколько, сорок миллионов? А Пежо -- хорошая машина. Рено -- тоже хорошая. Ситроен -- не имею ничего против. Но почему ВАЗ. Пятьсот лет -- и у нас ВАЗ.

Зато какие у нас вертолёты. Чёрная акула, летает кверх ногами, покупатели по всему миру очередь отстаивают, а в наших войсках -- две штуки, кажется. Самоходные орудия с охеренной точностью стрельбы -- бьют по площадям болванками, потому что нет средств наведения.

Ну да, не каждый доходил до Парижа. Гитлер доходил, так мы его загнули потом. Берлин -- тоже взять неплохо. Потом двадцать лет -- после обеих войн -- мы на ключевых ролях в европейской и мировой политике. Роли -- ключевые, однако Николай I роль эту просрал, потому что не смогли русские протянуть телеграф. И Брежнев просрал, потому что колбасы на всех не хватало.

Ну как так? За что? Немцы без ресурсов и территорий, без колоний и побед, а всё делать умеют, кроме истребителей пятого поколения. Американцы с атрофией эстетики, корейцы в парках с членами.

Я не очень понимаю.

Совсем нет.

Дали паровое отопление. Горячая вода из крана теперь тоже греется по-зимнему, и пока ещё осень, она -- кипяток.

Это значит, пустующие трубы наполнились массой, которую гнали с самой тепло-электро-централи. Там, на ТЭЦ, в печку подкинули угля. Выглядит это монументально, и так в каждом российском городе. Огромная сеть, подземный город для кротов -- чугунные и пластиковые трубы 30мм и других диаметров, которые менее на слуху. Огромная топилка, единая печь, великая буржуйка города, объединяющая все частные трубы в одну коллективную, самую большую. Весь этот гипертрофированный коммунальный монстр построен людьми в давние времена, теперь так не строят. По-другому тоже не строят, только ремонтируют и чуть-чуть расширяют.

Просто осенью подкидывают угля, тысячи тонн угля, то самое условное топливо, которого у нас тратится в пять раз меньше, чем в США, причём у них это топливо идёт на производство, а у нас -- на централи, сиречь на выживание. За то, чтобы этот уголь был, десяток лет назад били люди касками по московским мостам и мостовым. Шахты и БелАЗы -- ради этого угля, и сгорают люди в метане тоже для него.

Лет двадцать назад была, кстати, открыта высокотемпературная сверхпроводимость. Высокая температура -- это градусов 130 ниже нуля. А потом стали находить всё более и более "горячие" сверхпроводники. У нас их тоже умеют делать, пекут маленькие керамические таблетки, а потом показывают, как эти таблетки левитируют в магнитном поле.

Сверхпроводники, в отличие от полупроводников, в быту встретить сложно. А полупроводов навалом. В этом мониторе, клавиатуре, в телефоне, радиоприёмнике есть полупровода. Причём некоторые образцы, в быту встречающиеся, супер-современны. У меня четыре ядра в процессоре, это до сих пор считается так неплохо. Телефон я купил в момент поступления в продажу. Полное ощущение, что мы живём в ногу со временем, не смотря на всю нашу промышленную отсталость. То есть кажется, что мы не производим своего, но потребляем -- купленное на нефтедоллары. Как белые люди потребляем, кажется нам. Как в Европе, такие же машины и кондиционеры.

Но разрыв гораздо больше. Мы живём по-западному только в мелочах. В элементах личного потребления. Индивидуального потребления. А это -- так, мелочи, шлак. Подумать только: ведь в это время уже научились запитывать целые кварталы с помощью сверхпроводников, а для обогрева домов в той же Японии вовсю используют водородную энергетику.

Это вам не трубу закопать или проводок меж столбов натянуть, решив предварительно телеграфное уравнение. Решённое уже в 19 веке. Как и трубы были решены тогда.

Что значит "запитать городской квартал сверхпроводами" (учитывая, что это -- нековкая керамика, как правило), что такое "водородная энергетика" -- а чёрт его знает, только шайтан узкоглазый разберёт. Это в Корее сделали машину на водороде, в Америке термоэлектрический слой на выхлопной трубе без механической работы собирает лишнюю энергию в аккумулятор вместо наших роторов. Хитрости мудаческие, думаем мы, и считаем, сколько у нас осталось нефти, до какого года надобно накопить денежек, чтобы уехать жить в Гоа, где и без нефти тепло.

Нефтяная игла -- это не только то, что промышленность, не связанная с нефтянкой, вымирает. Это -- образ мысли.

Это, в целом, логично, что полагаться надо на себя.

Есть даже надежда, что в любое время человек, будучи на пике владения технико-технологическими средствами производства, будучи на гребне волны актуальных идей, может создать что-то значительное своими силами.

Можно сформулировать цель. Научиться зарабатывать 20 тыр в месяц, нанять пацана за 15 на удалёнку. Ещё 30, ещё пацан за 25. И так далее. Естественный путь развития, в общем. Одно дополнение: при этом нужно не оскотиниться.

А чтобы научиться поднимать серьёзные суммы и при этом иметь перспективы, работая в одного -- нужно с ума сходить от работы.

Идея жива, пока за неё умирают. Но если в сути идеи лежит противопоставление смерти, если деньги и успех не нужны мне -- сгноённому двадцатичасовым рабочим днём?

Приходится выдумывать какие-то хитрости.

Хорошо, когда у тебя есть бананы, маленькое поле даёт рис, а кров можно обеспечить с помощью пальмовых листьев. Вот беда и счастье России: лежебоки здесь не выживают.

Может, проблема -- не столько безденежье какое-то, отсутствие фундамента, с которого можно спокойно смотреть вперёд, а сама нужда в деньгах и успехе, то есть -- алчность и тщеславие, гиганты порока, разъедающие душу...

Может, бизнес -- суть лёгкий путь, и интересней сосредоточенное смирение. Но как бы я мог это говорить, если б не получал за прежние труды теперь ежемесячную ренту?
 

Впрочем, главное, в любом случае, спокойствие. А значит, сон.

 Когда я был в Париже, с меня сняли одним махом 13000 за роуминг. Называется, пару раз погоду посмотрел.

Кажется, этим город показал, что ему на меня плевать, и что я ещё ничего не шарю в путешествиях. Приятности и неприятности в Париже всегда были неожиданными.

А вот Питер меня просто поимел.

Когда я приехал туда в 2006м, Питер поселил меня на улице Миллионной, в самом центре. Показал всякие свои красоты, дал свободы. А я не впечатлился.

Когда я приехал в следующий раз, весной 2007, на пару дней, я был сослан на улицу Дыбенко, глубоко-глубоко. Я был усталый и сумасшедший. Настолько сумасшедший, что Питер сменил гнев на милость, и летом 2007 я уже был на 7й Советской, и всё было, в общем, хорошо.

Но Питеру хочется большей верности и любви, чем я мог дать. И теперь, когда я приехал после Парижа, не к кому-то и не зачем-то, а от нечего делать, Питер показал зубы.

Он отравил меня московским коньяком, так что меня трясло целый день и я теперь от алкоголя воздерживаюсь. (Зато дал интереснейшее утреннее приключение, которое, правда, я, будучи тогда похмельным, теперь почти не помню.)

Он выкрал у меня телефон, в итоге траты на мобильную связь достигли тридцатки за месяц. Это было, в общем, так: подъехали мужики на мерседесе, спросили, как проехать в какой-нибудь ресторан, помахали своим Vertu у меня под носом, пожали мне руку, попрощались и уехали. А я уже был без телефона.

Обалденный бизнес. Так можно и тридцать за ночь, и пятьдесят. Я потом часа три плутал без телефона и привычных яндекс.карт в поисках дома-ночлега.

Ну, хоть обворовали меня не сопливые дилетанты, а реальные профи. Это хоть как-то выправляет мою самооценку.

А следующим утром, уже перед вылетом, чтобы проверить, что я хорошо всё понял, ко мне подошёл милиционер и спросил, как давно я нахожусь в городе. О, это так унизительно! Я показал посадочный талон -- билеты ведь электронные, -- и он меня отпустил, конечно. Но как же это унизительно!

В довершение посадили в самолёте на тринадцатый ряд. Прямо над крылом. И я был счастлив вернуться в Москву целым и невредимым, пусть и без весьма ценной части собственности.

Наверное, плохо ехать в город от нечего делать. Обязательно огребёшь. А я гулял с неожиданно ярким чувством, что это -- каменный склеп. И меня ведь не слишком ждали, не звали в этот город.

Единственное бессмысленно-хорошее, туристическое замечание о Питере, какое у меня появилось: город красоты, моды и любви -- всё же, Питер, а не Париж. Количество очень красивых девушек и молодых влюблённых пар здесь просто немыслимое. Движение моды проследить в Питере гораздо реальней, чем в Москве и Париже. Наверное, причина красоты и изящества -- недостаток тепла и света. Питер маринует своих жильцов в атмосфере итальянской архитектуры и архитектуры "под Италию", это и делает их жесты изящными, черты тонкими, одежды модными.

Впрочем, в Москве вообще мода другая. В Москве люди идиотски зачёсывают чёлки наверх, чтоб стояли. А в Питере часто носят уродские тёмные очки в поллица.

Короче, пора домой. В милый родной Новосибирск.

Всё же, совместное алкогольное изменение сознания -- слабый довод к взаимности.

И нет принципиально этих доводов.

Вчера человек божился в вечной дружбе, делая для неё всё, что сделать ничего не стоит, а сегодня, встретившись с малейшей трудностью, растворяется.

Вот человек испытывает радость от светлой и собранной слабости, оказавшись вместе с другими людьми. А в другой день нет радости, и остаётся слабость: никто не придёт.

Порой кажется, говорить честно можно только с самым близким и самым чужим. Чужому плевать, зато "беду руками разгребу". А близкий просто не пренебрежёт.

Несутся мимо люди, захваченные неделями и месяцами, утекают прочь. Доверившись и получив внимание, думаешь: свой, и тянешься, а всё наоборот -- то был самый далёкий.

То и есть -- негативное мировосприятие. Когда вдруг приходит вера, что живёшь в чуждом мире.

Это, очевидно, тенденция: какие-то события в прошлом заставляют ожидать собственного повторения, готовиться и стремиться к повторам. По синергетике, аттрактор состояний, привлекательное и устойчивое качество -- быть маргиналом.

Можно быть, там, конформистом, диссидентом, героем. А можно маргиналом. Только героем стать просто, а маргиналом -- легко.

Поэтому, став маргиналом, необходимо научиться делать следующий шаг.

Какой?

Намедни был выпускной. Девочки имитировали девственность белыми передничками, вокруг них наворачивали круги алчно зыркающие похотливые выпускники.

Глядя на это, как и в прежние годы, я загрустил. О вечной потере причастия.

Она сидела на полу и кипу писем разбирала, и как остывшую золу брала их в руки и бросала... Чьё?

Помню, учитель по литературе хотела, чтобы я рассказал ей этот стишок. Именно этот. Поймала меня в коридоре, и я рассказывал. Она готова была меня выслушать, даже если бы я читал отвратительно.

Прежде думал, нет на свете существа несчастнее, чем абитуриент. Прежняя жизнь перечёркнута, в новую могут и не пустить, да и какая она будет?

Кажется, в универе всегда так. По меньшей мере, на сессии.

Счастье этих школьников с эрекциями на лацканах впервые надетых пиджаков в том, что они не благоразумны. Разум не застилает им взгляд. В роли шор выступает что-то другое, с чем мне жить было гораздо приятней.

Говорят: знающий других благоразумен, знающий себя просвещён.

В школе мог свободно не верить в электроны. А теперь знаю, что некоторые традиционными белыми фартучками просто хотят продаться дороже. Что каждый ищет своей выгоды, и всё продаётся, если сумеешь назначить цену.

И так привык работать с электронами, что сложно вообразить, будто их нет.

Формула. Механизм. Рычаг. Сила. И слабость, куда валишься, как в яму, которая требует себя наполнять.

Негативное мировосприятие. Образ знания, и досада, что оно необратимо.

В век торжества википедии человека, нуждающегося в тайне, охраняющего границу непознанного, берегущего волшебство, даже не осмеивают, -- его просто не принимают всерьёз.

Назад к девственности майских ветвей.

Вперёд к истокам.

Вернуться к земле, и, глядя на зелёные ростки, научиться не думать о хромосомах, клетках, фотосинтезе, АЦФ и АДФ.

Юрист провел контент-анализ песен Гребенщикова и обнаружил в них признаки преступлений, инкриминируемых статьями Уголовного кодекса РФ: 129 («Клевета»), 130 («Оскорбление»), 151 («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий»), 230 («Склонение к потреблению наркотических средств»), 280 («Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации»), 282 («Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды»), 354 («Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны»).

Как-то не получается мимо такого стёба пройти с безразличием. Если дело дойдёт до суда, можно с чистой совестью валить в Гоа.